Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:59 

"Полная свобода действий"

ChiffaFromKettary
Основные персонажи:
Дерек Хейл, Стайлз Стилински, Питер Хейл
Пэйринг:
Питер Хейл / Стайлз Стилински, Стайлз Стилински / Дерек Хейл
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Слэш (яой), Hurt/comfort, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Насилие, ОМП

\



- Вернешься через неделю? - еще раз уточняет Стайлз, не отстраняясь от своего альфы ни на дюйм. Не хочет отпускать, по-собственнически не хочет расставаться с ощущением тепла, спокойствия и уверенности.

Дерек всегда при удобном случае любуется ими двумя с каким-то особо изощренным мазохистским удовольствием.

Какая-то маленькая, но очень въедливая и вредная часть разума постоянно напоминает о том, что на месте Питера мог бы быть он сам. Если бы имел чуть больше исконно хейловского в характере. Того, что позволило матери возглавлять одну из сильнейших стай в Штатах, того, что позволило Питеру стать одним из самых сильных альф в этой части света.

Если бы меньше предавался привычному самобичеванию по поводу того, что произошло много лет назад.

Если бы…

Стайлз всегда был на расстоянии вытянутой руки, даже меньше. Всегда где-то рядом, всегда готовый помочь, всегда на подхвате. С большими ласковыми глазами, мягким, нежным ртом и привкусом молока в запахе - маленький, теплый щеночек, еще не стоящий твердо на лапах, нуждающийся в защите, но мнящий себя большим и грозным волком.

Сейчас Стайлз был настолько недосягаемым, насколько это вообще возможно. Стайлз был Питера. Полностью, безоговорочно и без оглядки его.
Стайлз все-таки превратился из щенка в грозного волка - по своему, без клыков и когтей, но от того он не был менее опасен.

Но свою щенячью мягкость он тоже не растерял, насколько мог судить Дерек. Всю неожиданно скрывающуюся под стальной, пропитанной аконитом броней нежность Стайлз дарил Питеру. То, что даже Дереку, который к ним был намного ближе остальной Стаи (иногда складывалось ощущение, что Стая Питеру нужна исключительно для формальности - или для Дерека, чтобы не скучал без дела), удавалось увидеть лишь случайно или украдкой, было просто нереально. Как-то до невозможного сладко, мягко, по-домашнему нежно, так, что лёгкие пробирало сладкой дрожью, а сердце ныло от осознания, что Дерек упустил такое чудо из лап, в очередной раз захлебнувшись в неудачных отношениях и не слишком удачной попытке сохранить территорию.

- Через неделю, - подтверждает Питер, снова целуя своего Советника - долго, глубоко, оглаживая ладонями обтянутую черной майкой спину. - Веди себя хорошо, - довольно скалится в ответ на демонстративное фырканье Стилински.

Смотрит на Дерека - внимательно, достаточно долго, но прощается обычным кивком. Ни о чем не просит, ни о чем не предупреждает. Даже не потому, что не доверяет племяннику - тогда бы, и Дерек не питает иллюзий, дядя избавился от него быстро и наверняка без капли жалости. Потому что точно знает - Стайлз справится. Без вариантов.

Справится со Стаей, получившей недвусмысленный приказ беспрекословно слушаться Советника.
Справится, если на территорию забредет чужая Стая.
Справится, если возникнут проблемы с охотниками.

Питер уезжает, а Стилински еще с полминуты смотрит вслед отъезжающей машине, и только после этого отворачивается, доставая из кармана узких джинс пачку сигарет и закуривая.

- Завтра все как обычно? - уточняет Дерек, имея в виду тренировки Стаи, которые неизменно он проводил сам. Питер обычно гонял волчат по полнолуниям, тренируя в них самоконтроль, выдержку и дисциплину.

- Конечно, - Стайлз рассеяно почесывает плоский живот, задрав майку. - И завтра, и послезавтра, и через неделю. Если других дел не будет, я их заберу у тебя через пару дней.

- Хочешь размяться? - Дереку кажется, что ему легко не смотреть на Стайлза чересчур жаждуще. Дереку кажется, что ему удается.

- Ага, - Стайлз кивает, делая очередную затяжку, и запрокидывает голову, выдыхая дым строго вверх, к небу, оголяя покрытое вязью татуировки горло. - Ну и всё, собственно. Всё остальное как обычно.

Дерек кивает, медлит еще минуту, окидывая Советника взглядом, и уходит в дом.
Стилински приходит дюжиной минут позже, перекидывается парой фраз с кем-то из встреченных по пути волчат - Дерек не прислушивается, стараясь полностью погрузиться в раскрытую книгу, - и поднимается в зал, проходя мимо Дерека к бару, по пути уточняя, не хочет ли Дерек выпить. Дерек не хочет, он, на самом деле, очень хочет остаться в тишине, и Стайлз это, наверное чувствует. Наливает себе виски и, пожелав спокойной ночи, уходит.

На тренировку Стайлз не является - он не часто тренируется вместе с волками, предпочитая уйти поглубже в лес, к озеру или к речушке, где его никто не беспокоит. Часто он уходит вместе с Питером, и Дерек почти удивлен каждый раз, когда они возвращаются, потому что от них не несет сексом, даже привкуса возбуждения нет в запахе. Одна усталость, отголоски боли, гуляющие по телу - эти двое действительно гоняют друг друга на тренировках до полусмерти.

Дерек думает, что, наверное, не смог бы так. Жалел бы, поддавался своим желаниям. Возможно просто бы не смог ударить достаточно сильно, достаточно точно и верно.

Зато Дерек совершенно не сомневается в том, что Стайлз выстрелит в Питера при необходимости. Как и наоборот.

Это вселяет уверенность, хоть и несколько жуткую её разновидность.

Стайлз надолго запирается на чердаке - самая проветриваемая, и из-за этого используемая под его лабораторию, часть особняка. Периодически на нижние этажи спускаются едкие запахи какой-то изготавливаемой Стайлзом дряни, но к этому все уже, пожалуй, привыкли.

Тем более, что Джема - смешная рыжая девчонка, пожалуй, больше всех из Стаи общающаяся со Стайлзом, - едва только поняв, что Стайлз снова заперся на чердаке, отправилась печь свои фирменные шоколадные кексы, наполняющие дом стойким запахом горячего шоколада, более-менее поглощающим все остальные ароматы.

Дерек даже не знает, на самом деле, спускался ли Стилински с чердака, или так ночевал там - Дерек не видит Советника до следующего полудня, когда Стайлз возвращается с затянувшейся дольше обычного тренировки.

Выглядит усталым, не особо довольным, и распространяет вокруг себя слабый, но стойкий запах крови. Дерек аккуратно придерживает его за плечо, движением бровей задавая вопрос.

Стайлз, что почти удивительно, принимает его озабоченность спокойно, не раздраженно, несмотря на свое настроение. Показывает Дереку разбитые в кровь костяшки, криво усмехается:

- Увлёкся.

- Помочь? - Дерек действительно предлагает не потому, что хочет прикоснуться к Стайлзу. Скорее потому, что хочет оказаться полезным, пусть и в такой малости. Но Стайлз легко отмахивается, отвечая, что в его арсенале лекарств определенно обнаружится что-нибудь действенное.

А вечером Дерек замирает у двери их с Питером спальни, против воли ощущая, как горячая волна прокатывается вдоль позвоночника, диковинным цветком распуская обжигающие лепестки в паху.

Потому что Стайлз негромко стонет - возбужденно, сладко, с легкой дрожью в голосе.

Дерек забывает, зачем шел - тем более, что ничего важного у него в планах не было. Забывает о том, что они в доме не одни, тем более, что час уже поздний и волчата дисциплинированно спят по своим комнатам - а кто не спит, тот прохлаждается где-то в городе.

- Я совсем отвык подолгу быть без тебя, - слышится из-за двери севший, чуть дрожащий голос Стайлза. - Боже, Питер… Я скоро буду кончать от звуков твоего голоса…

Дерек бесшумно переступает по паркету, и аккуратно прижимается лбом к запертой двери спальни, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху.
Чувствует себя гадко.

- Я люблю, когда ты мне говоришь, что делать… - доносится из-за двери. Почти жалобное. - Пожалуйста, Питер…

Дерек тихо, тяжело вздыхает, и запускает ладонь под резинку домашних брюк и трусов, сжимая начинающий твердеть член. Прекрасно осознавая, насколько мерзко то, что сейчас происходит. И не имея ни малейшего желания останавливаться.

- В спальне… да, немного готовился… да… - Стайлз говорит с паузами, выслушивая неслышные Дереку ответы альфы. Дерек дорого бы дал за то, чтобы увидеть сейчас Стайлза, понять, что за шорох доносится из-за двери. Шорох затихает, а запах возбуждения, разливающийся из-за двери становится все крепче.

- Хочу, конечно, - тихо вздыхает Стилински. - Хотя твой член я хочу больше. Подожди немного…

Дерек закрывает глаза, полностью погружаясь в симфонию запахов и звуков, доносящихся из-за деревянной перегородки.

Щелчок крышки лубриканта, синтетический запах смазки, едва заметный запах силикона, звук скольжения пальцев - длинных, тонких и красивых пальцев, - по какой-то игрушке из ассортимента секс-шопа.

- Слышишь меня? - тихонько уточняет Стайлз, и Дерек вздрагивает от неожиданности, не сразу соображая, что Стайлз, конечно, обращается к альфе. - Я сейчас… я не тороплюсь… ох… правда…

Дерек медленно гладит себя, уже откровенно ложась грудью на дверь, тяжело и сбито вздыхая от каждого звука.

- Почти, - мурлычет Стайлз, и Дерек неожиданно ярко представляет себе, как он лежит на кровати, на животе, вздернув вверх задницу, и медленно, следуя неслышным Дереку указаниям Питера, вводит в себя наверняка немаленькую силиконовую игрушку.

- Знаешь, я обожаю эту штуку… - Стилински срывается на скулеж, а следом тихо посмеивается:

- Меньше, чем твой член. Ты поможешь мне?..

Судя по поскрипыванию кровати, Стайлз снова переворачивается на спину, и Дерек туже сжимает ладонью предельно твердый член, представляя себе Стилински сейчас. Разгоряченного и возбужденного, раскинувшегося на кровати с раздвинутыми ногами, с задницей, распираемой секс-игрушкой. Постанывающего. Ласкающего себя - Дерек слышит звук скользящей по члену ладони.

Слышать, как Стайлз стонет, как меняется его голос, его звучание по мере приближения к оргазму, просто невыносимо.

Но Дерек слушает. Прижимается ухом к двери, закусывает губу и яростно-быстро двигает рукой по своему члену, достав его из спущенного белья и штанов.

Стайлз поскуливает, мечется по кровати, шепчет “я хочу тебя… хочу… дай мне...”, дышит тяжело, хрипло, даже с какими-то всхлипываниями, и почти кричит одновременно с тем, как Дерек слышит характерное жужжание вибрации.

Это нереально горячо. Думать о том, что Стайлз лежит там, с вибрирующей игрушкой в заднице, рукой на готовом излиться члене… и именем Питера на губах.
Плевать, впрочем. Дерек прекрасным образом смирился с тем, что большего и не получит.

У Стайлза оргазм медово-сладкий, на вкус словно чертов молочный коктейль. Дерек глотает этот запах, додрачивая себе, и с тихим скулежом спуская в свою ладонь.

- Хорошо, - мурчит Стайлз слабым, довольным голосом. - Да, волк, сразу спать, дай хоть вытрусь…

Смеется, а затем тихонько, возбужденно стонет.

Дерек думает, что дядя наверняка сказал что-нибудь о том, что не прочь сам слизать сперму с молочно-белой гладкой кожи. Дерек вот не против.

- Хорошей ночи, Питер… Я позвоню тебе завтра, волк. Люблю.

Дерек на подгибающихся ногах отходит от двери, медленно доплетается до своей спальни, и там обессиленно падает на кровать, проклиная себя, свое неуместное любопытство, сладко пахнущего Стайлза и Питера, который так чертовски идеально подходит Стайлзу. Который следит за тем, чтобы его мальчику было хорошо. Который в любом часовом поясе находит время, чтобы пожелать Стайлзу хорошей ночи и подарить ему немного удовольствия.

Недолгий и беспокойный сон, а так же холодный утренний душ смывают с Дерека остатки отвращения к самому себе. Хейл снова берет себя в руки, проводит тренировку, и только когда Стилински со своей не возвращается и через час - беспокоится, пытаясь не подавать виду, и, тревожно принюхиваясь идет по следу Советника, углубляясь все дальше в лесную чащу.

А завидев Стайлза еще и старается двигаться абсолютно бесшумно. Стилински сидит на берегу в одних джинсах, по-турецки подобрав под себя ноги и аккуратно уложив ладони на колени. Дышит размеренно и едва слышно, не двигается, и не пахнет совершенно никакими эмоциями.

Пахнет сам собой, немного потом, землей, снова немного кровью, но ни одной эмоции, даже оттенка, Дереку уловить не удается, несмотря на то, что это всегда удавалось ему отлично.

Дерек опирается плечом о дерево, позволяя себе рассмотреть молодого охотника - или друида, или Советника… Стайлз всегда был человеком, умеющим сочетать несочетаемое.

Рассматривает вязь татуировок, укрывающую плечи, руки, шею, грудь и спину. Рассматривает следы чужих пальцев - синяки и неглубокие царапины, трех-четырехдневной давности. Любуется рельефом подтянутого, мускулистого тела, стараясь не представлять себе никаких возбуждающих картин.

Почему-то Дереку кажется, что сейчас Стайлз вполне в состоянии почуять его.
Но это, конечно, бред, поэтому Дерек и не уходит еще достаточно долго, буквально ощупывая взглядом Советника своего альфы.

И не уходит, когда Стайлз одним плавным движением поднимается на ноги, выскальзывая из джинсов, и, покачивая ладным задом, направляется к воде.

У Дерека рот наполняется слюной, когда Стилински наклоняется к воде зачерпывая ладонью, и на короткое мгновение предоставляя Дереку великолепный обзор своей аппетитной задницы во всех подробностях.

Дерек все-таки отворачивается и возвращается к дому, едва Стайлз ныряет в холодную воду.

Еще один холодный душ и решение посвятить день решению мелких домашне-стайных проблем, как попытка вернуть себе самоуважение.

Удается.

А Стайлз, словно чувствует, что Дерек начал срываться, почти не попадается на глаза - то сидит в кабинете Питера с книгой, изредка совершая налет на кухню за подносом с едой, то уезжает из особняка на несколько часов, то помогает младшим волчатам - кому-то с экономикой, а кому-то с отрабатыванием сложного приема.

***


Стайлз всегда чувствует изменения в настроении волчат - не поверхностные перепады, а такие, которые выдают реальные проблемы посложнее, чем “меня бросила девушка!”, хотя, если член стаи остро переживал по этому поводу, Стайлз чувствовал и это. Как альфа. Точнее, как альфу - потому что Питера Стайлз чувствовал досконально, как самого себя. Иногда тянулся к нему мысленно, чтобы успокоить, когда у волка начинало отказывать терпение, приласкать, когда Хейл особенно остро нуждался в его поддержке. А Питер знал все о том, что происходит с его Стаей.

Сегодня беспокойство вызывал Ларри - симпатичный, немного даже смазливый парень, в свои двадцать два года выглядящий едва ли на семнадцать.

Двумя основными проблемами Ларри были влюбчивость и рассеянность.

Лоуренс действительно был очень симпатичным, даже на взгляд давно и прочно зацикленного на Питере Стайлза.

Большие темные глаза, обрамленные длинными ресницами, красивый, чувственный рот, изогнутый капризной линией, подтянутое тренированное тело, вкупе с природным обаянием - все это привлекало к нему внимание обоих полов. Внимание, которым Ларри беззастенчиво пользовался… И влюблялся. Всегда без оглядки, всегда как в последний раз, из-за чего с разбитым сердцем оставался чаще, чем на морском берегу бывают приливы.

Неурядицы в личной жизни якорем тащили за собой несобранность и невнимательность. Лоуренс легко мог пропустить мимо ушей рык в ухо, задумавшись о чем-то своем.

Сегодня утром он тоже раздражал Дерека своим отсутствующим видом и неспособностью выполнять простейшие задания.

К душевным переживаниям волчат Дерек относился примерно так же, как Финсток, насколько помнил Стайлз. То есть со смесью раздражения и отвращения, что не мешало Пирожку, как и Дереку, быть отличным тренером.

Но сейчас дело совершенно точно не было во вновь разбитом сердце. Лоуренса выдавало то, что он избегал смотреть не только на Дерека - это было привычным делом, когда Ларри не мог собраться и получал от старшего беты больше обычного. Ларри не смотрел и на Стайлза, словно боялся, что тот что-то увидит в его взгляде, чем сам того не подозревая только разжег интерес Советника.

Стайлз даже игнорирует собственную ежедневную тренировку, совмещенную с медитацией, чтобы понаблюдать за волчатами, за Дереком, и, конечно, за Лоуренсом.

Когда Дерек, уже почти выведенный из себя, рявкает:

- Да что с тобой такое, Ларри? - и тот не отвечает, Стайлз окончательно приходит к выводу, что действовать нужно иными путями, и, когда Хейл собирается увести Стаю с собой на пробежку, Стайлз легко вскидывает арбалет, прицеливаясь, и пробивает болтом волчонку плечо.

Ларри падает на колени, завыв от боли, Дерек, сначала дернувшийся было к нему, останавливается, оборачиваясь на Советника. И отходит на шаг, инстинктивно наклоняя голову, когда Стайлз подходит ближе. В зеленых глазах непонимание мешается с изумлением - Стайлз часто видит эти эмоции в глазах людей, которые впервые осознают, кем стал Стайлз теперь.

А Стайлз стал Советником у сильного альфы и сделал его еще сильнее. Стайлз стал друидом, и Питер научил его всему, что знал сам, отвозил учиться у лучших, не считаясь с собственными желаниями, потому что это важно было для Стилински. Стайлз стал охотником, чтобы уметь защитить последнего по-настоящему дорогого ему человека.

И защищать его Стайлз был готов любыми средствами, совершенно точно зная, что Питер поступил бы точно так же.

Стилински искренне благодарен Дереку за то, что в его взгляде нет неприязни, отвращения или страха.

- Тише, - Стайлз садится перед Ларри на корточки. - На нём нет аконита, успокойся.

Волчонок тихо всхлипывает, прижимая ладонь к плечу пониже торчащего из него болта.

- Ты ведь хотел забрать их на пробежку? - Стилински поднимает голову, сталкиваясь с внимательным взглядом Дерека. - Ну так идите. Сейчас.

Наверняка в Дереке сейчас идет внутренняя борьба - по его лицу, по его взгляду, вечно хмурому и отстраненному, не так-то просто прочитать эмоции. Но он в итоге смиряется, признавая, что приказ безоговорочно слушаться Советника относился и к нему тоже.

Когда шаги Дерека и волчат затихают, - Стайлз аккуратно гладит Ларри по щеке и надавливает на подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть Советнику в глаза.

- Ты расскажешь мне, что случилось или мне сходить за аконитом, Лоуренс? - Стайлз вопросительно приподнимает бровь, внимательно вглядываясь в испуг, плещущийся в глазах волчонка.

Что-то серьезное случилось. Что-то, о чем щенок боится рассказать Дереку, потому что получит взбучку, боится рассказать Советнику - потому что Стая в принципе его побаивается и не может рассказать Питеру, потому что тот вернется только завтра.

- Не надо аконита, - всхлипывает щенок, подвывая, когда Стайлз подхватывает его за здоровую руку, заставляя опереться на свои плечи, и поднимается на ноги, таща за собой Ларри.

- Тогда пойдем, поговорим, Ларри. Потому что я хочу услышать во всех подробностях о том, что тебя так пугает.

- Хорошо, Стайлз, - едва слышным эхом отзывается волчонок, послушно проходя за Стайлзом в дом, зажимая рану скомканной майкой, чтобы кровь не попала на пол. Стайлз заталкивает мальчишку в просторную ванную на первом этаже, уходит за инструментами и своей универсальной “волчьей” аптечкой.

Когда Стилински возвращается в ванную, Ларри сидит на кафельном полу и пытается вытащить болт самостоятельно, за что получает от Стайлза крепкий подзатыльник - на изодранное когтями плечо смотреть теперь по-настоящему страшно.

- Рассказывай, - Стилински зажимает в ладони оперенный конец болта, поудобнее прилаживая секатор, чтобы разрезать древко.

Ларри скулит, крупно вздрагивая всем телом, пока Стайлз управляется с болтом, и только когда Стилински вытаскивает его, вздыхает полной грудью, начиная издалека:

- Ты же знаешь, Эми меня бросила…

Стайлз знает, конечно. Стая его побаивается, но в моменты благодушного настроения друида любит подлезть к нему со своими маленькими душевными неурядицами.

- Ближе, - Стайлз споласкивает руки и открывает аптечку, перебирая склянки.

- Я вчера ходил в клуб…

- Ближе, Ларри, не трать мое время и терпение.

- В общем, когда я уже собирался уходить, я задержался на парковке…

Стайлз кивает, деловито смешивая в миске необходимые ингредиенты для мази.
Курение марихуаны в штате легализовано не было, но волков ничего кроме нее не брало, поэтому волчата часто выбирали какое-нибудь тихое или не очень место, чтобы покурить. У Ларри это называлось “задержаться на парковке”, потому что он предпочитал аккуратно забраться на капот чьей-нибудь тачки и выпускать в небо дымные кольца.
Стилински кивком приглашает его продолжать, аккуратно, чтобы не причинять лишней боли, втирая мазь в израненное плечо.

- Ко мне подошли три парня… Один, правда, сильно постарше, лет под сорок...
Волчонок замирает, отворачиваясь, и Стайлз видит, как у него алеют скулы и кончики ушей.

- Приставали к тебе?

- Угу… достаточно недвусмысленно… Точнее…

- Можешь не вдаваться в подробности, если не хочешь, Лоуренс, - мягко успокаивает его Стайлз, садясь на кафельный пол напротив мальчишки. - Они тебя испугали?

- Стайлз, я же знаю, что они не шутили и не прикалывались… Я же чую… Они бы меня…

- Волчонок, я знаю, что Дерек прекрасно вас научил распознавать эмоции, и я не сомневаюсь, что ты не ошибся. Ответь на мой вопрос: они тебя испугали? Ты обратился?

- Глазами сверкнул, - едва слышно признается Ларри, виновато глянув на Стайлза. - Прости, я знаю, что не должен был, но они были перебравшие, я подумал, что они испугаются, а на утро подумают, что привиделось…

- Что пошло не так, Ларри? - Стилински снова гладит мальчишку по щеке, успокаивая, и тот невольно ластится под касания друида, прикрывая глаза.

- Они охотники, Стайлз, - тихо-тихо бормочет бета. - Они гребаные охотники…
Стайлз поджимает губы, на секунду скривившись, но не прекращая ласково гладить волчонка по щеке.

- Это их только раззадорило… они… они… еще настойчивее…

- Они что-то сделали с тобой, Ларри?

- Не успели, - волчонок всхлипывает. - Старшему позвонили, и им нужно было срочно уезжать…

- Они тебя отпустили?

- Не… не совсем… то есть, да, они меня отпустили, сказали, что много шума здесь со мной возиться, а тащить с собой - лишняя морока… А тот, который… вообще не отходил от меня… он сказал, что есть варианты поинтереснее, чем просто меня пристрелить…

- Я понял, чего они хотели от тебя, Лоуренс. Что было дальше? На каких условиях они тебя отпустили?

Ларри отворачивается, смотрит в стену так долго, как может себе позволить, до тех пор, пока Стайлз снова не начинает терять терпение.

- Мне сказали прийти сегодня к озеру на западной стороне заповедника… Иначе они найдут мою стаю и всех… всех убьют.

- И ты не сказал Дереку, - кивает Стайлз.

- Я испугался…

- Это я понял, Лоуренс. Ты не сказал Дереку. Ты собирался пойти на эту встречу?

Ларри молчит и, судя по виду, отвечать не собирается вообще.

Стайлз дает ему еще секунду, а потом резко выбрасывает вперед вторую руку, надавливая на простреленное плечо мальчишки, выламывая, продолжая держать ладонь у него на щеке, заставляя смотреть в глаза.

Ларри завывает от боли, пытается вывернуться из хватки друида, чем только усугубляет ситуацию. Когда Стайлз убирает от него руки, волчонок заваливается на пол, подтягивая колени к груди, пытаясь отдышаться.

- Ларри, - спокойно повторяет Стайлз, разглядывая скорчившегося парня, - ты собирался пойти на эту встречу? Потому что я прекрасно вижу, что ты не собирался рассказывать о произошедшем Дереку или мне.

- Прости… Я не знаю, Стайлз, я… я так испугался…

- Что решил подставить всю Стаю? - Стайлз разочарованно качает головой, ловя на себе абсолютно несчастный взгляд волчонка. - Ладно, Ларри, воспитательные беседы - дело Дерека, он пускай этим и займется, позже. А сейчас ты мне опишешь этих охотников как можно подробнее.

- Что ты будешь делать? - Ларри немного успокаивается, садясь, придерживая ноющее плечо рукой.

- Я пойду с тобой, - Стилински пожимает плечами. - Только мне нужно для начала знать, кого я там увижу. Хотя, если учитывать, что они собирались изнасиловать парня, который, к тому же, совсем не выглядит совершеннолетним, никого из своих хороших знакомых я там точно не увижу. Ну, я надеюсь.

Ларри неуверенно улыбается и кивает в ответ на предложение Стайлза сначала принять душ.

***


- Мы уже сталкивались с этими ублюдками? - уточняет Питер по телефону. В его абсолютно спокойном голосе Стайлз отчетливо слышит беспокойство за него. Но доверия в Питере больше, намного больше.

- Нет, не попадались, - Стайлз рассматривает досье на бригаду отморозков, угрожавших вчера волчонку. - Я не думаю, что они вообще хорошо разбираются в происходящем на этих землях, раз так безбоязненно суются к нам.

- Все равно будь осторожен, - задумчиво тянет Питер. - Ты не знаешь наверняка. Вполне вероятно, что они как раз знают о нас намного больше и знают, что я раньше завтрашнего утра не вернусь.

- Я справлюсь, альфа, - жестко обрывает Хейла Советник, хмурясь. - Я тебе обещаю.

- Хорошо, - голос у Питера довольный. Теплый. Стайлз в очередной раз вспоминает, насколько сильно он соскучился по своему альфе. - Поступай, как считаешь нужным.

- Полная свобода действий? - азартно улыбается Стилински.

- Полная, Советник. Как и всегда.

***


Стайлз привлекает внимание Дерека даже не тем, что садится на ночь глядя в машину вместе с Ларри, который выглядит немного более испуганным и нервным, чем стоило бы. Стайлз привлекает внимание Дерека тем, что выглядит он… На взгляд Хейла весьма по-блядски.

Стайлз не особо заботился о своем гардеробе - джинсы, майки, футболки и несколько строгих костюмов, к которым он испытывал любовь на грани с фетишизмом.

Шарахаться по клубам он не любил, предпочитая кинотеатры и рестораны в компании Питера.

Поэтому увидеть его в узких, в облипку, джинсах и черной, плотно прилегающей к телу майке, было немного странно. Образ дополняли кожаные напульсники на запястьях и какая-то художественная взъерошенность на макушке, вместе придающие Стайлзу вид элитной шлюхи.

Дерек еще раз обдумывает про себя, куда парни могли направиться в таком виде под вечер, и приходит к выводу, что или в клуб, или на панель.

Ну или потрахаться. Правда испуганный вид Ларри Дереку совсем не нравится ни в одном из контекстов.

Дерек гонит от себя дурные и дурацкие мысли, потому что Стайлз, конечно, сильно изменился за прошедшие годы… Но он бы не стал принуждать мальчишку, отданного ему в распоряжение, к сексу. Не стал бы ведь?

Когда крепкий небольшой внедорожник Стайлза срывается с места, Дерек, наплевав на ужин, осмотрительность и собственную гордость, срывается вслед за ним, перекидываясь на ходу, следуя за машиной чуть поодаль и чуть в чаще леса.
Тачка останавливается у дальнего озера, минутах в тридцати быстрой езды - и быстрого бега. Дерек пригибается к земле, заметив на берегу еще нескольких человек. Пригибается и предельно аккуратно подходит ближе, приглядываясь к вооруженным мужчинам, поджидающим волчонка с друидом, стараясь держаться как можно более бесшумно.

- Кого ты привел, пацан? - рявкает тот из мужчин, что постарше.

Дерек сквозь ночную тьму и сонм запахов, исходящих от охотников, чует, как Стайлз улыбается. Обворожительно. Пошло. Многообещающе.

Даже Дерек с его волчьим обонянием верит.

- Впрочем, неважно, - старший мужчина наклоняет голову к плечу, наблюдая за тем, как Стайлз, подойдя к волчонку, обнимает его со спины, положив подбородок на плечо.

- Вы ведь хотели поразвлечься? - у Стилински голос с хрипотцой, с этакой зазывной сексуальной хрипотцой, от которой встает даже у самых натуральных натуралов.

- Вчера твой дружок был менее сговорчив, детка, - еще один мужчина подходит ближе, почти вплотную к Ларри и Стайлзу.

- Вы его испугали, - укоризненно отвечает Стилински, мягко проводя ладонями по бедрам Ларри под одобрительный хохот мужчин.

- А тебя, значит, хорошим сексом не испугаешь, сучка? - старший протягивает руку вперед, обхватывая пальцами подбородок Стайлза, заставляя его поднять голову.

Дерек едва удерживает себя от того, чтобы рвануть вперед, спасать этого самоотверженного глупого щенка.

Вот только Стайлз уже давно не глупый щенок, и самоотверженность в нем теперь совсем иного толка.

- Нет, - задумчиво тянет Стайлз, не отводя взгляда от лица охотника, а его руки, соскользнувшие с бедер замершего Ларри, делают какой-то причудливый пасс. - Я не думаю, что тебе удастся меня даже впечатлить, не то что испугать.

Дерек чует, как по началу почти неуловимо, а потом все отчетливее в запахе всех троих мужчин начинает проступать паника. Потому что Стайлз отходит на пару шагов назад, вслед за собой уводя едва дышащего волчонка, а ни один из охотников не может пошевелиться и даже дыхание у них сбивается, будто сделать вдох - большая и очень трудная задача.

- Ты доберешься домой без приключений, волчонок? - Стайлз коротко хмыкает, взъерошивая волосы у парня на макушке. Ларри отмирает, коротко дергается, еще раз глянув на охотников, и несколько раз подряд кивает, снова посмотрев на Стилински.

- Спасибо, - одними губами произносит мальчишка, и срывается с места по кивку Стайлза.

Дерек провожает его взглядом, еще достаточно долго прислушиваясь к его удаляющимся шагам и дыханию.

- Итак, господа, продолжим, - с ехидной издевкой в голосе обращается Стайлз к охотникам.

Стилински отходит к своей машине, какое-то время роется в салоне, и вытаскивает оттуда свою любимую биту, сделанную на заказ черт знает где за немереные деньги - титан с рябиной прекрасно усмирял даже волков.

- Так сказать, без детских глаз и ушей, - друид стаскивает с себя майку, кидая на капот своей машины, берет в руки биту и возвращается к охотникам, останавливаясь напротив того, который задал последний вопрос.

Стайлз подходит к охотнику почти вплотную, держа биту на плече, наклоняется к его уху и тихо, так что Дерек едва слышит, спрашивает:

- Вы, ублюдки, хотели трахнуть и убить этого несчастного щенка? И во многих штатах вам это сходило с рук?

Ожидаемо не услышав ответа, Стайлз качает головой и, отойдя на шаг, делает еще одно замысловатое движение рукой, отпуская охотников.

Дереку хочется проорать: “да что ты делаешь, дурак!”, но он успевает сдержаться.
И не зря.

Стайлз всегда, сколько Дерек его помнил, хорошо управлялся с битой. За прошедшие годы он в себе это умение отлично развил - теперь Дерек мог за этим понаблюдать воочию.

Стилински явно находился в своей стихии, двигался изящно, на грани танца. И это наводило на мысль, что это не первый раз, когда Стайлз решает проблемы Питера и Стаи подобным способом.

Потому что его совершенно не смущает обилие крови, хруст ломаемых костей и, в итоге, не смущают три бездыханных тела у его ног.

Дерек не без труда осмысливает происходящее, не сразу понимая, что его когти глубоко впились в ствол дерева, на который он опирался, наблюдая за Стайлзом.
Теперь можно было себе признаться, что Стилински пугал. Во всяком случае, Стайлз пугал волка Дерека до мелкой дрожи в лапах.

Его абсолютное спокойствие - ни одной эмоции в запахе, кроме глубокого, тоже спокойного удовлетворения, - сродни какой-то сложной психопатии.

Стайлз снимает засветившиеся слабым золотистым отсветом браслеты, тщательно отмывает их от крови, затем отмывается сам - руки, лицо, грудь. Поразмыслив еще секунду - раздевается и ныряет в спокойную воду, за несколько минут доплывая до середины озера. Потом обратно - Дерек смотрит на него, выходящего из воды, чувствуя, как в его давно больной голове вожделение мешается со злостью и непониманием.

Например, как вообще можно было позволить Стайлзу - мягкому, доброму, нежному Стайлзу, - стать таким.

Когда Стилински, тщательно отмыв биту, садится в машину и уезжает, Дерек выходит к берегу озера, как раз вовремя, чтобы увидеть, как трупы истлевают на глазах, а остовы уходят под землю, уничтожая все следы произошедшего.

Произошедшее пугает. Пугает то, насколько хорошо и безжалостно Стайлз управляется с магией. То, насколько спокойно он обращается с оружием - с весьма контактным оружием, битой.
И одновременно это, конечно, восхищает.

***


В особняке Дерек оказывается почти одновременно со Стилински - тот как раз стаскивает кеды в прихожей, когда Дерек заходит в дом.

Стайлз оборачивается, удивленно вскидывая брови, и даже не сопротивляется, когда Дерек незабытым, почти даже привычным движением несильно сжимает ладонь у него на горле.

- Какого хрена ты творишь, Стилински? - Дерек срывается на негромкий, злой рык, впечатывая Стайлза спиной в стену.

И чувствуя при этом точно такое же возбуждение, как почти пятнадцать лет назад. Как и всегда подогреваемое злостью, яркое, жаждуще-голодное.

- Видел, Дерек? - Стайлз усмехается, хватаясь одной рукой за запястье волка. - Следил, значит. Беспокоился?

Приподнимается на носочках, потому что Дерек поднимает его выше, чтобы заглянуть в глаза. Только вместо отчаянной храбрости, смешанной с какой-то квинтэссенцией щенячести - вызов, просьба о защите и поддержке, снова вызов, нежность, - которые Дерек помнит, волк сталкивается с азартом разгоряченного хищника.

Стайлз не позволял себе эмоций там, на берегу, но сейчас они, кажется, берут верх. От него несет возбуждением кипящей в венах крови, и Дереку плевать, что это возбуждение направлено не на него, а на ситуацию в целом.

Дереку глубоко наплевать на последствия, но что-то, как и всегда, удерживает его от того, чтобы вжаться всем телом в это тощее, длинное недоразумение по имени Стайлз Стилински.

Где-то глубоко, далеко, мелькает мысль о том, что Дерека всегда что-то останавливало. Дерек всегда знал - нельзя. Не твое. Не для тебя. Не справишься.

Стайлз чувствует эмоции даже лучше зверя. Он читает на мгновение замешкавшегося Дерека, словно раскрытую книгу. Читает по глазам, по губам, по жилке, бьющейся на шее и другой, колотящейся нервным отстуком пульса на виске.
Стайлз лучше зверя чувствует слабость и лучше зверя пользуется ей.

Дерек даже всерьез думает о том, что Стилински намного опаснее оборотня.

Потому что Стайлз каким-то неуловимым движением выворачивается из хватки Дерека, и, продолжая удерживать волка за запястье, ныряет за спину. Заламывает руку, впечатывает ладонь в затылок и впечатывает Дерека - всем телом, от лба до едва не подогнувшихся коленей, - в стену.

Наверняка даже волчата слышат. Наверняка затихают в своих спальнях, принюхиваясь, прислушиваясь, силясь понять, что происходит в прихожей.

Стайлз дает Дереку несколько секунд на то, чтобы остыть, и Хейл почти униженно думает, что после этого Стилински его отпустит, как неуравновешенного щенка-неудачника.

Но Стайлз внезапно прижимается всем телом, толкая колено между ног мужчины.
Стайлз еще более разгоряченный, Стайлз пахнет смесью пряных трав, чужой крови, озерной воды и холодного металла.

Стайлз тихо рычит на ухо Дереку, и его волк принимает правила игры еще быстрее, чем сам Дерек. Волк покоряется человеку, прижимающему его к стене. Дереку сладко-стыдно от этого, но когда чужая ладонь выпускает из захвата руку и скользит по дугам ребер к животу, останавливаясь там многообещающим, жарким прикосновением, он тоже сдается. Раздвигает ноги, опираясь грудью о стену и прогибается в пояснице, послушно прижимаясь задницей к паху Стайлза.

Это безумно стыдно. А еще горячо.

И Стайлз рывком разворачивает его к себе, сжимает ладонь на горле и делает то, что Дерек не смог сделать почти пятнадцать лет назад - прижимается губами к губам, пробуя Дерека на вкус.

Малейшее проявление инициативы со стороны волка наказывается сжатием ладони на глотке, и Дерек после нескольких попыток затихает, покоряясь и этой прихоти человека.

Размыкает губы, слабо отвечая, когда Стайлз углубляет поцелуй, играя с его языком, а остальное время просто наслаждается прикосновениями, одинаково сильно заводясь как от нежных, изучающих вылизываний, так и от укусов.

Стайлз не отказывает себе в удовольствиях, вжимая несопротивляющегося Дерека в стену и просовывая колено между его бедер. Стилински изучает его рот, трахает языком мягкую, податливую глубину, следом же вылизывая, и тут же прихватывает зубами нижнюю губу, оттягивая, и медленно, адски больно сжимает челюсти, прокусывая тонкую кожу и слизывая выступающую кровь.

Дерек проседает на подогнувшихся ногах, трется пахом о колено Стайлза, и ему уже наплевать на стыд, на самоуважение, на всё.

С Дереком никто и никогда даже не пробовал так обращаться. Никто не думал, что Дерек позволит. Дерек сам не думал, что позволит человеческому мальчишке раз за разом доводить его почти до крика только грубыми ласками, которые скорее можно назвать ласковой пыткой.

Стайлз снова сжимает зубами нижнюю губу Дерека и одновременно выкручивает в пальцах соски, толкнувшись пахом в пах Дерека.

У Хейла темнеет в глазах и он чудом не кончает в штаны, впиваясь когтями в стену. Стайлз выглядит восхищенным и жаждущим. Отстраняется резким, рваным движением, хватает Дерека за запястье и тащит за собой, вверх по лестнице, направо по коридору, в итоге вталкивая Дерека в его спальню.

У Стайлза восхитительно темные глаза, а черная вязь татуировок прекрасно контрастирует с белоснежной кожей. В полумраке спальни, мгновенно заполнившейся смесью ароматов возбуждения, у Дерека рвет крышу от желания прикоснуться к Стайлзу. Особенно сейчас, когда тот без стеснения, без малейшего промедления начинает раздеваться, скидывая вещи на пол, и уже через минуту остается обнаженным перед Дереком еще путающимся когтями в собственных джинсах.

Хейл протягивает обе руки вперед, втянув когти, укладывает ладони на плоский, твердый живот Стайлза, затем оглаживая узкие, крепкие бедра, и делает шаг вперед, позволяя Стайлзу самому разобраться с остатками его одежды.

Стайлз довольно урчит, оглаживая качнувшийся, твердый член оборотня, и толкает Дерека к кровати, сам забираясь следом.

Дерек в какую-то секунду надеется, что правила игры поменяются - или, быть может, что он их неверно понял. Но Стайлз выглядит слишком хищно, слишком властно и уверенно, чтобы подтвердить эту надежду.

Правда Стилински несколько смягчает общее впечатление, наклоняясь к Дереку и целуя. Даже зарывается пальцами в волосы, притирается всем телом, заставляя мужчину застонать, и сам тихонько стонет в ответ, опуская вторую руку вниз, сжимая в ладони оба члена и медленно, плотно надрачивая.

Дерек думает о том, что его сейчас будут трахать. Сначала, наверное, этими длинными, тонкими пальцами, сейчас ласкающими его, а затем красивым ровным и гладким членом с розовой влажной головкой, и Дереку почти жаль, что он не успел попробовать его на вкус.

Стайлз улыбается в губы Дерека, поглаживая его яйца, потирает чувствительную точку за ними, и отстраняется, рывком переворачивая несопротивляющегося Дерека на живот. Еще секунда уходит на то, чтобы заставить Хейла развести ноги достаточно широко и приподнять задницу.

- Хороший волк, - без капли издевки бормочет Стайлз, рассматривая крепкую мужскую задницу, и с размаха опускает ладонь на круглую ягодицу, прижигая кожу прикосновением.

Дерек едва удерживается от вскрика и подтаскивает поближе подушку, чтобы уткнуться в неё лицом в следующий раз.

Стайлз с явным удовольствием сминает руками ягодицы, разводит их в стороны, поглаживая большим пальцем сжатую дырку, выдавливает на пальцы смазку из подсунутого Дереком тюбика, и щедро размазывает гель между ягодиц, то слегка надавливая на неподатливую дырку, то кружа пальцами вокруг, с каким-то извращенным удовольствием выглаживая короткие, пропитавшиеся смазкой волоски, заставляя оборотня мучительно краснеть.

Второй рукой Стайлз мнет тяжелые яйца, довольно порыкивая, а наигравшись, уже всерьез надавливает пальцами на тугой анус, плавно раздвигая неподатливые стенки и проникая внутрь.

При этом Стилински придерживает Дерека за бедро, слегка похлопывая, словно норовистого жеребца, и начинает двигать рукой, постепенно погружая пальцы все глубже в сжимающуюся, тугую задницу.

Дерек сгорает от стыда, желания и восхищения. Зарывается лицом в подушку и скулит, покачивая бедрами, пока Стайлз медленно потрахивает его двумя пальцами, не спеша переходить на следующий уровень. Мучает обещанием близкого удовольствия, иногда прикасаясь, будто случайно, подушечками пальцев к простате. От этого Дерека прошибает электрической волной до кончиков пальцев, от этого он сжимается на чужих фалангах, стыдливо всхлипывая и запуская руки в свои волосы.

Дерек не сразу понимает, чего добивается Стилински, а поняв еще несколько секунд борется с самим собой.

И скулит:

- Пожалуйста. Пожалуйста, еще, Стайлз.

Стилински одобрительно хмыкает, добавляет еще смазки и медленно вталкивает в Дерека еще один палец, на этот раз намеренно поглаживая припухший бугорок внутри, заставляя Дерека корчиться от удовольствия на грани нервного срыва.
Затем все пропадает - все прикосновения, и ласковые, и властные. Дерек нервно оглядывается, потому что чувствует себя… неуютно. Покинуто.

Стайлз шикает на него, коротко улыбнувшись, смазывает себя, вытирает руки, и прижимает головку к растянутому пальцами входу, медленно проталкивая внутрь под одобрительный, немного дрожащий стон Дерека.

Пробует несколько раз, входя до корня и полностью вытаскивая. Снова и снова, пока Хейл опять не начнет просяще, покорно и уже почти привычно скулить, совершенно по-блядски покачивая красивой задницей.

Стайлз крепко сжимает ладонями его бедра, отстраняется, сплевывает на раскрытую дырку, удерживая вздрогнувшего от неожиданности и новой волны стыда Дерека.

От следующего резкого и глубокого толчка у Дерека из легких выбивает весь воздух. Он невольно выпускает когти, рванув несчастную подушку, захлебывается воздухом и криком, и падает грудью на постель, подчиняясь руке Стайлза, толкнувшей сначала в плечо, а затем властно улегшейся на затылок.

Стилински больше не сбавляет темпа и напора. Удерживает Дерека одной рукой за бедро, второй прижимает голову к кровати, и дерет его, словно заправскую шлюху в борделе.

Размеренно, сильно двигает бедрами, почти полностью вытаскивая член и снова входя на всю длину. Двигается внутри ровно и жестко, как поршень. Дерек захлебывается эмоциями и ощущениями, периодически чувствуя, как разъезжаются колени, и с трудом возвращаясь в прежнее положение.

Но оно того стоит. То, как член двигается внутри, как с каждым толчком стимулирует простату, то как Стайлз тяжело дышит, стряхивая пот с челки Дереку на спину, то, как дрожат руки, ноги и вообще все тело - все это стоит даже того мучительного, жаркого чувства стыда, разъедающего Дерека.

Стилински перекладывает обе руки Дереку на бедра, сильно, до синяков сжимая, и жестко натягивает волка на свой член, немного меняя угол, немного меняя ощущения Дерека, и Хейл несдержанно воет в подушку, сам слыша, каким прерывистым становится его вой из-за частых, резких толчков Стайлза.

Когда друид срывается на бешеный, животный темп, Дерек уже не чувствует ничего, кроме волной распространяющегося по телу удовольствия. Оно заставляет кровь вскипать, плавит кожу, сжигает дотла все мысли, все лишние ощущения, обостряет чувствительность, сводит с ума, и финальной вспышкой на несколько минут лишает возможности осознавать себя. Дерек просто растворяется в лавине ощущений, кончая под Стайлзом, так и не прикоснувшись к себе. А Стилински рычит, сквозь судорожную пульсацию бьющегося в оргазме тела подбираясь к собственной ослепительной разрядке, заставляющей его наконец-то замереть, напрячься всем телом… и выдохнуть, с протяжным, удовлетворенным стоном, кончая.

Стайлз падает рядом на постель, протягивая руку и поглаживая Дерека по покрытой темным пушком заднице. Переводит дыхание, так же как и волк успокаивает свое.

- Ты хотел ведь еще что-то сказать? - голос Стайлза звучит мягко, ни капли не виновато и даже не ершисто.

Дерек собирает осколки своих мыслей воедино, в конце концов кивая.

Дереку так не хочется, чтобы Стайлз уходил. Дерек просто… просто хочет, чтобы Стилински еще немного побыл рядом.

- Ты мог рассказать мне, - говорит Хейл, наслаждаясь прикосновениями чужой руки к коже. - Я оборотень. Я бы разобрался.

Стайлз хмыкает, перекатываясь набок, и неожиданно целует Дерека в макушку, так по-семейному и в то же время интимно, что Хейл совсем теряет все мысли, растерянно моргая.

- Я - Советник, Дерек. Мое дело - защищать Стаю. А твое дело - оберегать и обучать волчат. Давай будем заниматься каждый своим делом.

Дерек недовольно ворчит, понимая, что спорить со Стайлзом бесполезно, и в конце концов кивает.

Стилински снова откидывается на спину рядом, а Хейлу невыносимо лень шевелиться, но все равно приходится сдвинуться вбок по постели - на сухую простынь и поближе к расслабленно-сонно замычавшему Стайлзу.

- Спи, - бормочет Стилински, поглаживая устроившегося Дерека по волосам.

Хейл действительно засыпает почти сразу, погружаясь в сон, словно в теплый тропический океан под аккомпанемент размеренных прикосновений засыпающего рядом Стайлза.

***


- Выглядишь уставшим, - мурлычет Стайлз, запрокидывая голову и подставляя губы мягкому, короткому поцелую. - Я буду тебя заставлять отдыхать, волк.

По кухне витает аромат свежесваренного кофе и жарящихся блинчиков, нежности и легкой, светлой радости. Стайлз обнимает своего альфу, не отходя ни на шаг, даже когда тот отвлекается от него, чтобы снять со сковороды блинчик и налить на неё новую порцию теста.

Стайлз приподнимается на цыпочки, ласково чмокает волка в загривок, отчего Питер чуть передергивает плечами и смешливо фыркает, оборачиваясь, приподнимая Стайлза и усаживая его на кухонный стол. Стилински с готовностью оплетает мужчину руками и ногами, прижимается щекой к груди и счастливо затихает.

Дерек, замерший на пороге, вопросительно смотрит на дядю, не зная, что сказать.

- Доброе утро, племянник, - Питер ласково треплет Стайлза по волосам, и тот тоже оборачивается к Дереку, приветственно взмахнув рукой.

И тут же снова утыкается носом Питеру в ключицы, неохотно отпуская его, чтобы тот переложил очередной блинчик на тарелку.

Дерек смотрит Стайлзу в глаза - тот отвечает безмятежно сонным взглядом, плавно соскакивает со стола и распахивает холодильник, обшаривая полки в поисках своего любимого кленового сиропа.

- Говори уже, - Питер вопросительно смотрит на Дерека. - Завтракать, кстати, будешь?

Дерек мотает головой, не желая разрушать ту идиллию, которая намечается на кухне.

Стайлз, еще раз глянув на Дерека, кажется собирается заговорить за него, но тот коротко мотает головой, и сам четко проговаривает, кивнув на Стайлза:

- Он убивает людей, Питер.

- Он убивает тех, кто хочет убить нас. Тем более, не без пользы, да, солнце?

- Я наконец-то зарядил два тех чертовых амулета, - сонно потягиваясь подтверждает Стайлз.

- Ну вот видишь, - размеренно кивает Питер, выключая огонь под сковородой. - Стайлз зарядил два тех чертовых амулета.

Дерек не может точно сказать, кого Питер сейчас дразнит - его или Стилински, - но спорить с альфой еще более бесполезно, чем спорить со Стайлзом.

В конце концов, не просто же так Питер стал одним из самых пугающих альф на побережье. И Дерек прекрасно это знал.

- И еще… - Дерек поднимает взгляд на дядю, не зная, как точнее сформулировать свою мысль. “Я переспал со Стайлзом”? “Твой Советник трахнул меня сегодня ночью”?

Питер качает головой, и Дерек послушно кивает в ответ, понимая, что нет, скорее всего, ни одной мелочи, которой бы Питер не знал о жизни Стайлза.

- Тебе нужно поговорить с Ларри, - провозглашает Стайлз, пытаясь стянуть с тарелки блинчик, за что получает легкий шлепок по пальцам. - Ему нужно поговорить с Ларри, Питер.

- Кстати, да, - альфа разливает кофе по чашкам, ставит одну перед своим Советником и ерошит его волосы, за что получает безмятежно-влюбленный взгляд от Стайлза.

Дерек немного хмурится, не без труда отрывая взгляд от Стилински, который сейчас похож на пригревшегося на солнышке котенка - такой же довольно щурящийся, расслабленный.

- Я поговорю. Объясню, что одна такая недомолвка может угробить всю Стаю.

- В воспоминания только не углубляйся, - незло хмыкает Питер и, кажется, получает от Стайлза пинок в голень.

- Возьми блинчик, - предлагает Стилински, подталкивая к Дереку тарелку.

- Ага, - волк рассеяно берет верхний блинчик, надкусывая и бросая взгляд на часы. - Черт, пора строить их на тренировку.

Питер согласно угукает, не особо обращая внимание на племянника. Уходя, Дерек слышит, что Стайлз предлагает “замутить завтрак в постель со всеми удобствами. И с бекончиком”, за что Питер называет его “прожорливым щенком” и, конечно, соглашается.

Дерек, доедая блинчик, думает о том, что в целом ему повезло. И с альфой. И с Советником. И со Стаей, которую предстоит вразумлять на протяжении нескольких часов.

@темы: "Полная свобода действий", слэш, Стайлз Стилински, Питер Хейл, Дерек Хейл, teenwolf, steter, NC-17

URL
Комментарии
2016-06-30 в 08:16 

Автор дорогой! Как-то эта работа прошла мимо меня, хотя обычно я читаю все выши работы,а зря. Такая домашняя, уютная прелесть,просто мур мур! Очень понравилась (нахально заявляю)хочу проды, может быть вы напишите по героям этого рассказа полноценный макси-фик, нч или хотя бы миди. Спасибо вам за ваши труды,что так радуют:)

2016-06-30 в 15:44 

ChiffaFromKettary
Hoise, спасибо Вам большое за отзыв! Приятно очень-очень ))

Некоторая сложность с Вашей просьбой состоит в том, что... ну, макси-фик уже пишется. И публикуется. И Вы, наверное, его читали )) Но как предыстория. Писать продолжения раньше, чем закончу предысторию я не буду точно... так что, набирайтесь терпения ))

URL
   

Некрепкая и нервная система (18+)

главная